Игорь Антонович проходил лечение в НИИ кардиологии Томского НИМЦ в 2024 году. Он столкнулся с частым среди пациентов, перенесших операцию на открытом сердце, осложнением – пневмонией. О том, как ингаляции оксида азота помогли Игорю Антоновичу и десяткам других пациентов победить и предупредить развитие пневмонии рассказываем в новом материале «Возвращая здоровье».

— В 2024 году у меня начало давить в груди, особенно во время активной физической нагрузки. Я обратился к врачам, начал проходить обследования. Кардиограмма, велоэргометрия — все было в норме. Но на коронарографии обнаружили, что сосуды сильно поражены. Поставили диагноз — ишемическая болезнь сердца и атеросклероз коронарных артерий. Врачи сказали, что медикаментозное лечение не поможет, нужна операция — коронарное шунтирование.
Операция прошла успешно, но восстановление оказалось тяжелым. Любое движение вызывало сильную боль. Развились два серьезных осложнения: пневмония и гидроторакс — скопление жидкости в плевральной полости. Долгое время мучился от кашля. После выписки еще какое-то время провел на реабилитации. Полное восстановление заняло несколько месяцев.

Спустя два года после операции я чувствую себя прекрасно. Сердце не беспокоит, могу вести активную и насыщенную жизнь, даже время от времени занимаюсь гиревым спортом. От всей души хочу поблагодарить всех врачей и медперсонал клиники, за их профессионализм, неравнодушное отношение и чуткость к пациентам!
- По статистике, каждый пятый пациент после операции с использованием системы искусственного кровообращения сталкивается с пневмонией, которая часто вызывается возбудителями, устойчивыми даже к самым современным антибиотикам. Открытая операция на сердце предполагает вскрытие грудной клетки, приводящее к нарушению ее каркасности, подавлению кашлевого рефлекса и выполняется в условиях искусственной вентиляции легких, когда за человека «дышит» аппарат. Таким образом, в легких создаются благоприятные условия для размножения бактерий, и повышается риск развития пневмонии.
— Для борьбы с послеоперационной пневмонией пациенту была назначена стандартная антибактериальная терапия и параллельно мы начали проводить ингаляции оксидом азота. Это новый метод, который с 2023 года применяется в клинике НИИ кардиологии Томского НИМЦ для лечения пневмоний, — рассказала старший научный сотрудник лаборатории медицины критических состояний НИИ кардиологии Томского НИМЦ, врач-клинический фармаколог, канд. мед. наук Татьяна Калашникова.
Исследования показали, что оксид азота при ингаляционном введении способен уничтожать патогены, вызывающие пневмонию. Мы доказали, что в высоких концентрациях газ разрушает бактериальную стенку и способен повреждать биопленки, в которых бактерии чувствуют себя защищенными, облегчая доступ к ним антибиотиков, при этом безопасен для тканей человека.

Устройство, с помощью которого производятся ингаляции, — уникальная отечественная разработка госкорпорации «Росатом». Оно позволяет синтезировать оксид азота с помощью технологии плазмохимического синтеза прямо у постели пациента из окружающего воздуха, что существенно повышает доступность, удобство для врачей, снижает экономические затраты и исключает логистические проблемы с доставкой баллонов с газом.
В 2024 году научная группа НИИ кардиологии Томского НИМЦ сделала следующий шаг: ученые оценили безопасность и эффективность ингаляционной терапии высокими дозами оксида азота уже не для лечения развившейся пневмонии, а для профилактики послеоперационной пневмонии у кардиохирургических пациентов.
Профилактика ингаляциями оксида азота необходима только пациентам из группы риска. В эту группу входят курящие или недавно бросившие курить пациенты. Не менее важны и следующие факторы: длительность применения искусственного кровообращения 96 минут и больше, искусственная вентиляции легких свыше 14 часов, а также фибрилляция предсердий — нарушение ритма сердца, при котором предсердия сокращаются хаотично, что негативно сказывается на работе легких.
Исследование показало, что профилактические ингаляции оксида азота у пациентов, имеющих факторы риска, снижали частоту развития послеоперационной пневмонии в 4,5 раза. Ученые также подтвердили безопасность такой терапии:
— Оксид азота не влияет на артериальное давление, а оказывает благотворное влияние только на систему малого круга кровообращения, — отмечает руководитель научной группы, канд. мед. наук Татьяна Калашникова. — Кроме того, устройство, которое мы используем для ингаляций, позволяет контролировать и не превышать максимальную концентрацию токсичного для организма диоксида азота, побочного продукта от взаимодействия оксида азота и кислорода.
— Исследование, о результатах которого рассказала Татьяна Калашникова, в настоящий момент не имеет аналогов в мире. Проблема панрезистентности к антибиотикам, то есть тотальной нечувствительности возбудителей инфекций ко всем известным типам препаратов, в последние годы, особенно постковидный период, усугубилась. Инфекционные осложнения существенно ухудшают результаты даже самых высокотехнологичных хирургических вмешательств, негативно влияют качество и прогноз пациентов, благополучно переживших сложнейшие операции, кратно увеличивают стоимость лечения и длительность пребывания пациентов в стационаре. Поэтому возможность управления рисками респираторных осложнений с помощью ингаляционного оксида азота — простой, недорогой и контролируемой технологии на оборудовании, созданном российскими физиками ГК «Росатом», — это гипотеза из области научной фантастики, ставшая реальностью, — отмечает заместитель директора по научной работе НИИ кардиологии Томского НИМЦ, д-р мед. наук Алла Бощенко. Особенно ценно, что коллеги отработали детали технологии – концентрацию оксида азота, кратность ингаляций, способы контроля безопасности, что позволяет легко применять ее в других центрах страны, а собственно исследование выполнено коллективом новой молодежной лаборатории, созданной в рамках Национального проекта «Молодежь и дети» и возглавляемой молодым доктором медицинских наук, врачом анестезиологом-реаниматологом Николаем Каменщиковым.
- Результаты исследования были опубликованы в журнале Pulmonology (Q1).